Стихи Есенина из Сборника Радуница

Стихи Есенина из Сборника Радуница.rar
Закачек 1731
Средняя скорость 4777 Kb/s

Стихи Есенина из Сборника Радуница

сборник радуница есенин стихи

На радуницу до обеда пашут, по обеде плачут, а вечером скачут

. в детстве я рос, дыша атмосферой народной поэзии. Бабка, которая меня очень баловала, была очень набожна, собирала нищих и калек, которые распевали духовные стихи. Очень рано узнал я стих о Миколе. Потом я и сам захотел по-своему изобразить Миколу

В шапке облачного скола,

В лапоточках, словно тень,

Ходит милостник Микола

Мимо сел и деревень.

Стягловица в две тесьмы,

Он идет, поет негромко

Даль холодная впила;

Загораются, как зори,

В синем небе купола.

Дремлет ряд плакучих ив,

И, как шелковые четки,

Веток бисерный извив.

Пот елейный льет с лица:

Ой ты, лес мой, хороводник,

Роща елей и берез.

По кустам зеленым лугом

Льнут охлопья синих рос.

Белой пеной из озер.

За сухим посошником,

Словно мягким рушником.

По селеньям, пустырям:

Я, жилец страны нездешной,

Прохожу к монастырям.

Спорынья кадит туман:

Помолюсь схожу за здравье

Ходит странник по дорогам,

Где зовут его в беде,

И с земли гуторит с богом

В белой туче-бороде.

Приоткрыв окно за рай:

О мой верный раб, Микола,

Обойди ты русский край.

Скорбью вытерзанный люд.

Помолись с ним о победах

И за нищий их уют.

Говорит, завидя сход:

Я пришел к вам, братья, с миром —

Исцелить печаль забот.

Тянет с посохом сума.

Собирайте милость божью

Спелой рожью в закрома.

Горек запах черной гари,

Осень рощи подожгла.

Собирает странник тварей,

Кормит просом с подола.

Прячьтесь, звери, в терему.

Темный бор, — щекочут свахи, —

Открывай, земля, им грудь!

Я — слуга давнишний богов —

В божий терем правлю путь.

Протянулся в райский сад;

Словно космища кудесниц,

Звезды в яблонях висят.

В алых ризах кроткий Спас;

Помолись ему за нас.

Кроют зори райский терем,

У окошка божья мать

Голубей сзывает к дверям

Рожь зернистую клевать.

Колос — жизненный полет. —

Пахнет жней веселых пот.

Ели словно купина.

По лощинам черных пашен —

Пряжа выснежного льна.

Пахаря трясут лузгу,

В честь угодника Миколы

Сеют рожью на снегу.

В вечереющий покос,

На снегу звенят колосья

Под косницами берез.

1913 — август 1914

Иль белобрысым босяком —

Туда, где льется по равнинам

Доверясь призрачной звезде,

И в счастье ближнего поверить

В звенящей рожью борозде.

Сшибает яблоки зари

Сгребая сено на покосах,

Поют мне песни косари.

Я говорю с самим собой:

Счастлив, кто жизнь свою украсил

Бродяжной палкой и сумой.

Живя без друга и врага,

Пройдет проселочной дорогой,

Молясь на копны и стога.

Выпивали под окнами квасу,

У церквей пред затворами древними

Поклонялись пречистому Спасу.

Пели стих о сладчайшем Исусе.

Мимо клячи с поклажею топали,

Подпевали горластые гуси.

Говорили страдальные речи:

Все единому служим мы господу,

Возлагая вериги на плечи.

Для коров сбереженные крохи.

И кричали пастушки насмешливо:

Девки, в пляску! Идут скоморохи!

Не листопад златит холмы.

С голубизны незримой кущи

Струятся звездные псалмы.

На легкокрылых облаках,

Идет возлюбленная мати

С пречистым сыном на руках.

Распять воскресшего Христа:

Ходи, мой сын, живи вез крова,

Зорюй и полднюй у куста -.

Я вызнавать пойду с тоской,

Не помазуемый ли богом

Стучит берестяной клюкой.

И не замечу в тайный час,

Что в елях — крылья херувима,

А под пеньком — голодный Спас.

Кто-то помолился: Господи Исусе.

Над резным окошком занавес багряный.

Где-то мышь скребется в затворенной клети.

Ели, словно копья, уперлися в небо.

В сердце почивают тишина и мощи.

Хаты — в ризах образа.

Не видать конца и края —

Только синь сосет глаза.

Я смотрю твои поля.

А у низеньких околиц

Звонно чахнут тополя.

По церквам твой кроткий Спас.

И гудит за корогодом

На лугах веселый пляс.

На приволь зеленых лех,

Мне навстречу, как сережки,

Прозвенит девичий смех.

Кинь ты Русь, живи в раю! —

Я скажу: Не чадо рая,

Дайте родину мою.

Под ногами полынь да комли.

Раздвигая щипульные колки,

На канавах звенят костыли.

Где-то ржанье и храп табуна,

И зовет их с большой колокольни

Гулкий звон, словно зык чугуна.

Вяжут девки косницы до пят.

Из подворья с высокой келейки

На платки их монахи глядят.

Упокою грядущих ко мне -,

А в саду разбрехались собаки,

Словно чуя воров на гумне.

В дальних рощах аукает звон.

По тени от ветлы-веретенца

Богомолки идут на канон.

Косниками мертвые жилища.

Словно снег, белеется коливо —

На помин небесным птахам пища.

Вяжут нищие над сумками бечевки.

Причитают матери и крестны,

Голосят невесты и золовки.

Вьется хмель, запутанный и клейкий.

Длинный поп в худой епитрахили

Подбирает черные копейки.

Ищут странницы отпетую могилу.

И поет дьячок за поминаньем:

Раб усопших, господи, помилуй.

Выходил он нищим на кулижку.

Старый дед на пне сухом, в дуброве,

Жамкал деснами зачерствелую пышку.

На тропинке, с клюшкою железной,

И подумал: Вишь, какой убогой, —

Знать, от голода качается, болезный.

Видно, мол, сердца их не разбудишь.

И сказал старик, протягивая руку:

На, пожуй. маленько крепче будешь.

Скирды солнца в водах лонных.

Я хотел бы затеряться

В зеленях твоих стозвонных.

Резеда и риза кашки.

И вызванивают в четки

Ивы — кроткие монашки.

Гарь в небесном коромысле.

С тихой тайной для кого-то

Затаил я в сердце мысли.

Рад и счастлив душу вынуть.

Я пришел на эту землю,

Чтоб скорей ее покинуть.

С вечерней звездой

Про рай и весну.

Молюсь в синеву.

На палой дороге

Меж росновых бус;

На сердце лампадка,

А в сердце Исус.

У порога в дежке квас,

Над печурками точеными

Тараканы лезут в паз.

В печке нитки попелиц,

А на лавке за солонкою —

Шелуха сырых яиц.

Старый кот к махотке крадется

На парное молоко.

Над оглоблями сохи,

На дворе обедню стройную

От пугливой шумоты,

Из углов щенки кудлатые

Заползают в хомуты.

Как мне тебя не ласкать, не любить?

К сердцу вечерняя льнет благодать.

Глухо баюкают хлюпь камыши.

В хворосте белые веки луны.

Слушают сказ старика косари.

Дремную песню поют рыбаки.

Грустная песня, ты — русская боль.

1914, посв. Д.В. Философову

Разрыхлел в траве помет.

У гумен к репейным брошкам

Липнет муший хоровод.

Чистит вытоптанный ток

И подонную мякину

Загребает в уголок.

Подсекает он лопух,

Роет скрябкою по пазу

От дождей обходный круг.

Дед — как в жамковой слюде,

И играет зайчик солнца

В рыжеватой бороде.

Синий плат небес.

Меж лесных кудрей,

Темным елям снится

Пахнет от колес.

Край ты мой забытый,

Край ты мой родной.

Рву я по грядкам зардевшийся мак.

Громко звенит за селом хоровод,

Там она, там она песни поет.

Что же, красив ты, да сердцу не люб.

Кольца кудрей твоих ветрами жжет,

Гребень мой вострый другой бережет -.

Меньше плясал я и меньше всех пил.

Кротко я с грустью стоял у стены,

Все они пели и были пьяны.

В шею ей лезла его борода.

Свившись с ним в жгучее пляски кольцо,

Брызнула смехом она мне в лицо.

Рву я по грядкам зардевшийся мак.

Маком влюбленное сердце цветет,

Только не мне она песни поет.

Босая, с подтыками, по росе бродила.

Плакала родимая в купырях от боли.

Охнула кормилица, тут и породила.

Зори меня вешние в радугу свивали.

Сутемень колдовная счастье мне пророчит.

Выбираю удалью и глаза и брови.

Да к судьбе-разлучнице след свой заметаю.

Плачет девушка-царевна у реки.

Расплела волна венок из повилик.

Запугал ее приметами лесной.

Выживают мыши девушку с двора.

Ой, не любит черны косы домовой.

Звонки ветры панихидную поют.

Ткет ей саван нежнопенная волна.

В роще по березкам белый перезвон.

В благовесте ветра хмельная весна.

Я пойду к обедне плакать на цветы.

Похороним вместе молодость мою.

В роще по березкам белый перезвон.

Выходи встречать к околице, красотка, жениха.

Я играю на тальяночке про синие глаза.

Твой платок, шитьем украшенный, мелькнул за косогор.

Fine Books,Prints,Photographs & Icons

Забавная библиография

Сейчас на сайте

Есенин С.А. Радуница. Пг., издание М.В. Аверьянова, 1916.

Типография Главного Управления Уделов, Моховая, 40, 62, [2] стр., 70 копеек, [930 экз.]. Вышла до 28 января — поступила в Петроградский комитет по делам печати 28 января, одобрена цензурой 30 января и выдана обратно (возвращена) 1 февраля 1916 года. Мягкие издательские обложки отпечатаны в две краски (черную и красную). На обороте титульного листа и на 4-й стр. обл. — издательская марка. Бумага верже. Формат: 14,5х20 см. Экземпляр с двумя (!) автографами автора Елене Станиславовне Пониковской, данный 29 апреля 1917 года, сразу после февральской революции. Первая книга поэта!

Библиографические источники:

1. The Kilgour collection of Russian literature 1750-1920. Harvard-Cambrige – отсутствует!

2. Книги и рукописи в собрании М.С. Лесмана. Аннотированный каталог. Москва, 1989, №846. С автографом поэту Д.В. Философову!

3. Библиотека русской поэзии И.Н. Розанова. Библиографическое описание. Москва, 1975, №2715.

4. Русские писатели 1800-1917. Биографический словарь. Т.т. 1-5, Москва, 1989-2007. Т2: Г-К, с. 242

5. Автографы поэтов Серебряного века. Дарственные надписи на книгах. Москва, 1995. С.с. 281-296.

6. Тарасенков А.К., Турчинский Л.М. Русские поэты XX века. 1900-1955. Материалы для библиографии. Москва, 2004, стр. 253.

Есенин, Сергей Александрович родился 21 сентября (3 октября) 1895 года в селе Константиново Рязанского уезда Рязанской губернии. Его отец, Александр Никитич Есенин, с двенадцати лет служил в Москве в мясной лавке. В деревне, даже после женитьбы на Татьяне Федоровне Титовой, он бывал лишь наездами:

У меня отец крестьянин,

Ну а я крестьянский сын.

Первые три года своей жизни мальчик рос в доме бабушки по отцу, Аграфены Панкратьевны Есениной. Затем его перевели в дом Федора Андреевича Титова, деда по материнской линии. Федор Андреевич происходил из крестьян, но и его жизнь до поры до времени была тесно связана с городом. «Он был умный, общительный и довольно зажиточный человек, — писала младшая сестра поэта, Александра. — В молодости он каждое лето уезжал на заработки в Питер, где нанимался на баржи возить дрова. Поработав несколько лет на чужих баржах, он приобрел свои» . Впрочем, к тому времени, когда маленький Сережа поселился у Титовых, Федор Андреевич «был уже разорен. Две его баржи сгорели, а другие затонули, и все они не были застрахованными. Теперь дедушка занимался только сельским хозяйством». Своему отцу Татьяна Есенина выплачивала за содержание сына по три рубля в месяц.В конце 1904 года мать Есенина вместе с сыном вернулась в семью мужа. В сентябре этого же года Сережа поступил в Константиновское четырехклассное училище. Из мемуаров Н. Титова: «Преподавали нам азы всех предметов, заканчивали мы грамматикой и простыми дробями. Если в первый класс у нас поступала сотня учеников, то последний — четвертый — кончало человек десять». Легенду о необыкновенно рано пробудившихся в мальчике творческих способностях почти сводит на нет следующий печальный факт из биографии двенадцатилетнего «Сереги-монаха»: в третьем классе училища он просидел два года (1907-й и 1908-й).Это событие, по-видимому, стало поворотным в судьбе мальчика: понукаемый родителями и дедом, он берется за ум. По окончании Константиновского четырехклассного училища Сергей Есенин получает похвальный лист с формулировкой: «…За весьма хорошие успехи и отличное поведение, оказанное им в 1908–1909 учебного года». Вспоминает Екатерина Есенина: «Отец снял со стены портреты, а на их место повесил похвальный лист и свидетельство». В сентябре 1909 года юноша успешно выдержал вступительные экзамены во второклассную учительскую школу, располагавшуюся в большом селе Спас-Клепики, что под Рязанью. Спас-Клепиковские будни Есенина тянулись уныло и однообразно. «В школе не только не было библиотеки, но даже и книг для чтения, кроме учебников, которыми мы пользовались, — вспоминал есенинский соученик В. Знышев. — Книги для чтения мы брали в земской библиотеке, которая была расположена от школы на расстоянии около двух километров». Первоначально Есенин и здесь «ничем из среды товарищей не выделялся». Однако со временем две определяющие черты интеллектуального облика отделили Есенина от большинства соучеников по школе: он по-прежнему очень много читал, а, кроме того, он начал писать стихи. «Смотришь, бывало, все сидят в классе вечером и усиленно готовят уроки, буквально их зубрят, а Сережа где-либо в уголке класса сидит, грызет свой карандаш и строчка за строчкой сочиняет задуманные стихи, — вспоминал А. Аксенов. — В беседе спрашиваю его: “А что, Сережа, ты в самом деле хочешь быть писателем?” — Отвечает: “Очень хочу”. — Я спрашиваю: — “А чем ты можешь подтвердить, что ты будешь писателем?” — Отвечает: — “Мои стихи проверяет учитель Хитров, он говорит, что мои стихи неплохо получаются”». «Подражанье песне» 1910 года:

Ты поила коня из горстей в поводу,

Отражаясь, березы ломались в пруду.

Я смотрел из окошка на синий платок,

Кудри черные змейно трепал ветерок.

Мне хотелось в мерцании пенистых струй

С алых губ твоих с болью сорвать поцелуй.

Но с лукавой улыбкой, брызнув на меня,

Унеслася ты вскачь, удилами звеня.

В пряже солнечных дней время выткало нить…

Мимо окон тебя понесли хоронить.

И под плач панихид, под кадильный канон,

Все мне чудился тихий раскованный звон.

Рязанская земля с ее голубыми далями и синью рек навсегда осталась в сердце поэта — и «низкий дом с голубыми ставнями», и деревенский пруд, в котором, «отражаясь, березы ломались», и светлая печаль родных полей, и «зеленая прическа» молодой березки, и вся родная «страна березового ситца». В 1912 году Есенин приехал в Москву — этот период ознаменован приобщением его к литературной среде. Сергей работает помощником корректора в типографии И.Д. Сытина, посещает Суриковский литературно-музыкальный кружок, жадно пополняет образование в Народном университете им. А.Л. Шанявского. 22 сентября 1913 года Есенин наконец-то сделал то, ради чего родители отправляли его в Москву: продолжил свое образование. Он подал документы в городской народный университет имени А. Л. Шанявского. Университет этот был открыт в 1908 году и состоял из двух отделений. Есенина зачислили слушателем первого курса историко-философского цикла академического отделения. «Широкая программа преподавания, лучшие профессорские силы — все это привлекало сюда жаждущих знания со всех концов России», — вспоминал университетский приятель поэта Д. Семеновский «…Преподавание велось на сравнительно высоком уровне … В этом университете часто бывали поэтические вечера, чего нельзя было себе и представить в Московском университете». О том, как Есенин, студент университета Шанявского, с увлечением принялся заполнять пробелы в своих знаниях, рассказывал Б. Сорокин: «В большой аудитории садимся рядом, и слушаем лекцию профессора Айхенвальда о поэтах пушкинской плеяды. Он почти полностью цитирует высказывание Белинского о Баратынском. Склонив голову, Есенин записывает отдельные места лекции. Я сижу рядом с ним и вижу, как его рука с карандашом бежит по листу тетради. «Из всех поэтов, появившихся вместе с Пушкиным, первое место бесспорно принадлежит Баратынскому». Он кладет карандаш и, сжав губы, внимательно слушает. После лекции идет на первый этаж. Остановившись на лестнице, Есенин говорит: «Надо еще раз почитать Баратынского». По словам А. Изрядновой, первой жены поэта, познакомившейся с ним в тип. Сытина, он «все свободное время читал, жалованье тратил на книги, журналы, нисколечко не думая, как и на что жить». Есенинское знакомство с Анной Изрядновой состоялось в марте 1913 года. Изряднова в это время работала у Сытина корректором. «…По внешнему виду на деревенского парня он похож не был, — вспоминала Анна Романовна свое первое впечатление от Есенина. — На нем был коричневый костюм, высокий накрахмаленный воротник и зеленый галстук. С золотыми кудрями он был кукольно красив. А вот — куда менее романтический словесный портрет самой Изрядновой, извлеченный из полицейского отчета: «Лет 20, среднего роста, телосложения обыкновенного, темная шатенка, лицо круглое, брови темные, нос короткий, слегка вздернутый». В первой половине 1914 года Есенин вступил с Изрядновой в гражданский брак. 21 декабря этого же года у них родился сын Юрий. В 1914 году в январском номере детского журнала «Мирок» появилось первое опубликованное стихотворение Есенина «Береза», подписанное псевдонимом «Аристон». Загадочный псевдоним взят, очевидно, из стихотворения Г.Р. Державина «К лире»: Кто Аристон сей младой? Нежен лицом и душой, Нравов благих преисполнен?

Поэмы и сборники стихотворений С.А.Есенина

Самая известная поэма С.А.Есенина – это поэма “Анна Снегина”. Начало работы над этой поэмой – ноябрь 1924 года, а конец – январь 1925 года. Краткое содержание поэмы “Анна Снегина”: Сергей Есенин приезжает в деревню Радово, посещает свою знакомую – Анну Снегину (её прообраз – Лидия Ивановна Кашина, владелица поместья в селе Константинове), становится очевидцем явлений, происходящих в революционный деревне Криуши. Ещё одна из самых известных поэм С.А.Есенина – это поэма “Страна негодяев”: бандит Номах ограбил поезд с золотом, принадлежавший коммунистам. Номах хотел продать золото за границу и на эти деньги совершить государственный переворот. В поэме “Пугачёв” Сергей Александрович Есенин показал конец Емельяна Ивановича Пугачёва, руководителя казацкого восстания. Пугачёва предали богатые казаки: связали и отдали в руки властям.

Голова моя пашет ушами,

Как крыльями птица.

Маячить больше невмочь.

«Черный человек» — одно из самых загадочных, неоднозначно воспринимаемых и понимаемых произведений Есенина. Работать поэт начал в 1922 году, и в основном она была написана заграницей, в феврале 1923 года был закончен первый вариант поэмы. Этой поэме суждено было стать крупным последним поэтическим произведением Есенина. В ней выразились настроения отчаяния и ужаса перед непонятной действительностью, драматическое ощущение тщетности любых попыток проникнуть в тайну бытия. Это лирическое выражение терзаний души поэма – одна из загадок творчества Есенина. Ее разрешения в первую очередь связано с трактовкой образа самого «прескверного гостя» — черного человека. Его образ имеет несколько литературных источников. Есенин признавал влияние на свою поэму «Моцарта и Сальери» Пушкина, где фигурирует за загадочный черный человек.

«Черный человек» — это двойник поэта, он выбрал в себя все то, что сам поэт считает в себе отрицательным и мерзким. Эта тема – тема болезненной души, раздвоенной личности – традиционна для русской классической литературы. Она получила свое воплощение в «Двойнике» Достоевского, «Черном монахе» Чехова. Но ни одно из произведений, где встречается подобный образ, не несет такого тяжкого груза одиночества, как «Черный человек» Есенина. Трагизм самоощущения лирического героя заключается в понимании собственной обреченности: все лучшее и светлое – в прошлом, будущее видится пугающим и мрачно беспросветным.

Кроме поэм, Сергей Есенин сочиняет много стихотворений, которые объединял в сборники. Самый первый сборник стихов С.А.Есенина – “Радуница”. Этот сборник был опубликован в 1916 году. В 1923 году в Берлине (столица Германии) вышел сборник С.А.Есенина “Стихи скандалиста”. Правительство СССР запретило его ввозить в страну. В июле 1924 года в Ленинграде (ныне Санкт-Петербург) вышла “Москва кабацкая” (“Да! Теперь решено. Без возврата”, “Снова пьют здесь, дерутся и плачут”, “Сыпь, гармоника. Скука, Скука”, “Пой же, пой. На проклятой гитаре” и др). “Хулиган”, “Исповедь хулигана”, “Любовь хулигана” – сборники Сергея Есенина, из-за которых за ним утвердилась кличка “хулиган”. В сборнике стихотворений “Любовь хулигана” вышли такие стихотворения, как “Заметался пожар голубой”, “Ты такая ж простая как все”, “Пускай ты выпита другими”, “Дорогая сядем рядом”, “Мне грустно на тебя смотреть”, “Вечер чёрные брови насопил”, “Ты прохладой меня не мучай”.

Ещё один сборник стихотворений Сергея Александровича Есенина – “Персидские мотивы”, был написан во время трёх поездок в Грузию и Азербайджан, с осени 1924 по август 1925 года. В этот сборник вошли такие стихотворения как “Шаганэ ты моя, Шэганэ!”, “Ты сказала, что Саади”, “Свет вечерний шафранного края”.

Сборник стихотворений «Радуница» (избранное)


Статьи по теме