И А Куприн Рассказ Куст Сирени

И А Куприн Рассказ Куст Сирени.rar
Закачек 3520
Средняя скорость 2848 Kb/s

И А Куприн Рассказ Куст Сирени

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Николай Евграфович Алмазов едва дождался, пока жена отворила ему двери, и, не снимая пальто, в фуражке прошел в свой кабинет. Жена, как только увидела его насупившееся лицо со сдвинутыми бровями и нервно закушенной нижней губой, в ту же минуту поняла, что произошло очень большое несчастие… Она молча пошла следом за мужем. В кабинете Алмазов простоял с минуту на одном месте, глядя куда-то в угол. Потом он выпустил из рук портфель, который упал на пол и раскрылся, а сам бросился в кресло, злобно хрустнув сложенными вместе пальцами…

Алмазов, молодой небогатый офицер, слушал лекции в Академии генерального штаба и теперь только что вернулся оттуда. Он сегодня представлял профессору последнюю и самую трудную практическую работу – инструментальную съемку местности…

До сих пор все экзамены сошли благополучно, и только одному богу да жене Алмазова было известно, каких страшных трудов они стоили… Начать с того, что самое поступление в академию казалось сначала невозможным. Два года подряд Алмазов торжественно проваливался и только на третий упорным трудом одолел все препятствия. Не будь жены, он, может быть, не найдя в себе достаточно энергии, махнул бы на все рукою. Но Верочка не давала ему падать духом и постоянно поддерживала в нем бодрость… Она приучилась встречать каждую неудачу с ясным, почти веселым лицом. Она отказывала себе во всем необходимом, чтобы создать для мужа хотя и дешевый, но все-таки необходимый для занятого головной работой человека комфорт. Она бывала, по мере необходимости, его переписчицей, чертежницей, чтицей, репетиторшей и памятной книжкой.

Прошло минут пять тяжелого молчания, тоскливо нарушаемого хромым ходом будильника, давно знакомым и надоевшим: раз, два, три-три: два чистых удара, третий с хриплым перебоем. Алмазов сидел, не снимая пальто и шапки и отворотившись в сторону… Вера стояла в двух шагах от него также молча, с страданием на красивом, нервном лице. Наконец она заговорила первая, с той осторожностью, с которой говорят только женщины у кровати близкого труднобольного человека…

– Коля, ну как же твоя работа. Плохо?

Он передернул плечами и не отвечал.

– Коля, забраковали твой план? Ты скажи, все равно ведь вместе обсудим.

Алмазов быстро повернулся к жене и заговорил горячо и раздраженно, как обыкновенно говорят, высказывая долго сдержанную обиду.

– Ну да, ну да, забраковали, если уж тебе так хочется знать. Неужели сама не видишь? Все к черту пошло. Всю эту дрянь, – и он злобно ткнул ногой портфель с чертежами, – всю эту дрянь хоть в печку выбрасывай теперь! Вот тебе и академия! Через месяц опять в полк, да еще с позором, с треском. И это из-за какого-то поганого пятна… О, черт!

– Какое пятно, Коля? Я ничего не понимаю.

Она села на ручку кресла и обвила рукой шею Алмазова. Он не сопротивлялся, но продолжал смотреть в угол с обиженным выражением.

– Какое же пятно, Коля? – спросила она еще раз.

– Ах, ну, обыкновенное пятно, зеленой краской. Ты ведь знаешь, я вчера до трех часов не ложился, нужно было окончить. План прекрасно вычерчен и иллюминован. Это все говорят. Ну, засиделся я вчера, устал, руки начали дрожать – и посадил пятно… Да еще густое такое пятно… жирное. Стал подчищать и еще больше размазал. Думал я, думал, что теперь из него сделать, да и решил кучу деревьев на том месте изобразить… Очень удачно вышло, и разобрать нельзя, что пятно было. Приношу нынче профессору. «Так, так, н-да. А откуда у вас здесь, поручик, кусты взялись?» Мне бы нужно было так и рассказать, как все было. Ну, может быть, засмеялся бы только… Впрочем, нет, не рассмеется, – аккуратный такой немец, педант. Я и говорю ему: «Здесь действительно кусты растут». А он говорит: «Нет, я эту местность знаю, как свои пять пальцев, и здесь кустов быть не может». Слово за слово, у нас с ним завязался крупный разговор. А тут еще много наших офицеров было. «Если вы так утверждаете, говорит, что на этой седловине есть кусты, то извольте завтра же ехать туда со мной верхом… Я вам докажу, что вы или небрежно работали, или счертили прямо с трехверстной карты…»

– Но почему же он так уверенно говорит, что там нет кустов?

– Ах, господи, почему? Какие ты, ей-богу, детские вопросы задаешь. Да потому, что он вот уже двадцать лет местность эту знает лучше, чем свою спальню. Самый безобразнейший педант, какие только есть на свете, да еще немец вдобавок… Ну и окажется в конце концов, что я лгу и в препирательство вступаю… Кроме того…

Во все время разговора он вытаскивал из стоявшей перед ним пепельницы горелые спички и ломал их на мелкие кусочки, а когда замолчал, то с озлоблением швырнул их на пол. Видно было, что этому сильному человеку хочется заплакать.

Муж и жена долго сидели в тяжелом раздумье, не произнося ни слова. Но вдруг Верочка энергичным движением вскочила с кресла.

– Слушай, Коля, нам надо сию минуту ехать! Одевайся скорей.

Николай Евграфович весь сморщился, точно от невыносимой физической боли.

– Ах, не говори, Вера, глупостей. Неужели ты думаешь, я поеду оправдываться и извиняться. Это значит над собой прямо приговор подписать. Не делай, пожалуйста, глупостей.

– Нет, не глупости, – возразила Вера, топнув ногой. – Никто тебя не заставляет ехать с извинением… А просто, если там нет таких дурацких кустов, то их надо посадить сейчас же.

– Посадить. Кусты. – вытаращил глаза Николай Евграфович.

– Да, посадить. Если уж сказал раз неправду, – надо поправлять. Собирайся, дай мне шляпку… Кофточку… Не здесь ищешь, посмотри в шкапу… Зонтик!

Пока Алмазов, пробовавший было возражать, но невыслушанный, отыскивал шляпку и кофточку. Вера быстро выдвигала ящики столов и комодов, вытаскивала корзины и коробочки, раскрывала их и разбрасывала по полу.

– Серьги… Ну, это пустяки… За них ничего не дадут… А вот это кольцо с солитером дорогое… Надо непременно выкупить… Жаль будет, если пропадет. Браслет… тоже дадут очень мало. Старинный и погнутый… Где твой серебряный портсигар, Коля?

Через пять минут все драгоценности были уложены в ридикюль. Вера, уже одетая, последний раз оглядывалась кругом, чтобы удостовериться, не забыто ли что-нибудь дома.

– Едем, – сказала она наконец решительно.

– Но куда же мы поедем? – пробовал протестовать Алмазов. – Сейчас темно станет, а до моего участка почти десять верст.

Раньше всего Алмазовы заехали в ломбард. Видно было, что оценщик так давно привык к ежедневным зрелищам человеческих несчастий, что они вовсе не трогали его. Он так методично и долго рассматривал привезенные вещи, что Верочка начинала уже выходить из себя. Особенно обидел он ее тем, что попробовал кольцо с брильянтом кислотой и, взвесив, оценил его в три рубля.

– Да ведь это настоящий брильянт, – возмущалась Вера, – он стоит тридцать семь рублей, и то по случаю.

Оценщик с видом усталого равнодушия закрыл глаза.

– Нам это все равно-с, сударыня. Мы камней вовсе не принимаем, – сказал он, бросая на чашечку весов следующую вещь, – мы оцениваем только металлы-с.

Зато старинный и погнутый браслет, совершенно неожиданно для Веры, был оценен очень дорого. В общем, однако, набралось около двадцати трех рублей. Этой суммы было более чем достаточно.

Когда Алмазовы приехали к садовнику, белая петербургская ночь уже разлилась по небу и в воздухе синим молоком. Садовник, чех, маленький старичок в золотых очках, только что садился со своей семьею за ужин. Он был очень изумлен и недоволен поздним появлением заказчиков и их необычной просьбой. Вероятно, он заподозрил какую-нибудь мистификацию и на Верочкины настойчивые просьбы отвечал очень сухо:

– Извините. Но я ночью не могу посылать в такую даль рабочих. Если вам угодно будет завтра утром – то я к вашим услугам.

Тогда оставалось только одно средство: рассказать садовнику подробно всю историю с злополучным пятном, и Верочка так и сделала. Садовник слушал сначала недоверчиво, почти враждебно, но когда Вера дошла до того, как у нее возникла мысль посадить куст, он сделался внимательнее и несколько раз сочувственно улыбался.

– Ну, делать нечего, – согласился садовник, когда Вера кончила рассказывать, – скажите, какие вам можно будет посадить кусты?

Однако из всех пород, какие были у садовника, ни одна не оказывалась подходящей: волей-неволей пришлось остановиться на кустах сирени.

Напрасно Алмазов уговаривал жену отправиться домой. Она поехала вместе с мужем за город, все время, пока сажали кусты, горячо суетилась и мешала рабочим и только тогда согласилась ехать домой, когда удостоверилась, что дерн около кустов совершенно нельзя отличить от травы, покрывавшей всю седловинку.

На другой день Вера никак не могла усидеть дома и вышла встретить мужа на улицу. Она еще издали, по одной только живой и немного подпрыгивающей походке, узнала, что, история с кустами кончилась благополучно… Действительно, Алмазов был весь в пыли и едва держался на ногах от усталости, и голода, но лицо его сияло торжеством одержанной победы.

– Хорошо! Прекрасно! – крикнул он еще за десять шагов в ответ на тревожное выражение женина лица. – Представь себе, приехали мы с ним к этим кустам. Уж глядел он на них, глядел, даже листочек сорвал и пожевал. «Что это за дерево?» – спрашивает. Я говорю: «Не знаю, ваше-ство». – «Березка, должно быть?» – говорит. Я отвечаю: «Должно быть, березка, ваше-ство». Тогда он повернулся ко мне и руку даже протянул. «Извините, говорит, меня, поручик. Должно быть, я стареть начинаю, коли забыл про эти кустики». Славный он, профессор, и умница такой. Право, мне жаль, что я его обманул. Один из лучших профессоров у нас. Знания – просто чудовищные. И какая быстрота и точность в оценке местности – удивительно!

Но Вере было мало того, что он рассказал. Она заставляла его еще и еще раз передавать ей в подробностях весь разговор с профессором. Она интересовалась самыми мельчайшими деталями: какое было выражение лица у профессора, каким тоном он говорил про свою старость, что чувствовал при этом сам Коля…

И они шли домой так, как будто бы, кроме них, никого на улице не было: держась за руки и беспрестанно смеясь. Прохожие с недоумением останавливались, чтобы еще раз взглянуть на эту странную парочку…

Николай Евграфович никогда с таким аппетитом не обедал, как в этот день… После обеда, когда Вера принесла Алмазову в кабинет стакан чаю, – муж и жена вдруг одновременно засмеялись и поглядели друг на друга.

– Ты – чему? – спросила Вера.

– Нет, ты говори первый, а я потом.

– Да так, глупости. Вспомнилась вся эта история с сиренью. А ты?

– Я тоже глупости, и тоже – про сирень. Я хотела сказать, что сирень теперь будет навсегда моим любимым цветком…

Это произведение, предположительно, находится в статусе ‘public domain’. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Автор: Guru · 18.03.2018

Для творчества А.И. Куприна характерно особое внимание к концепту любви. Что такое истинная любовь? Какая она бывает? Этот же рассказ посвящен одному из видов любви – между мужем и женой. Поэтому он будто дает читателю возможность задуматься о том, какие семейные отношения можно назвать глубокими, искренними, и на чем они строятся.

История создания

«Куст сирени» – рассказ А.И. Куприна, написанный в 1894 году и опубликованный в октябре того же года в журнале «Жизнь и Искусство». Он относится к ранней прозе автора. Для пробы пера этого писателя характерно большое тематическое разнообразие и человечное, чуткое отношение к героям.

Произведение сразу же пришлось по душе рецензентам и простым читателям. Оно, можно сказать, сделало автору имя в литературном мире. Не удивительно, ведь писатель начинал свой творческий путь с описания человеческих добродетелей. Лишь потом он начал активную журналистскую деятельность, которая привела его на социальное дно. Сюжеты того периода уже не радовали публику, а смущали ее.

Смысл названия

Почему Куприн назвал свой рассказ именно так? Образ сирени не единожды встречается в русской литературе и, в частности, в прозе. Так, в «Вешних водах» И.С. Тургенева сирень символизирует зародившуюся любовь и вместе с тем разлуку, так же, как и в романе И.А. Гончарова «Обломов» с веткой сирени ассоциативно связывается начало отношений Обломова и Ольги, и этот же образ соотносится с расставанием.

В рассказе А.И. Куприна образ сирени также связан с любовной темой: он символизирует истинную супружескую привязанность и любовь, искреннее участие и взаимопомощь, что и является главной проблемой, смысловым центром произведения. Кроме того, этот куст означает начало весны, а в контексте произведения указывает на то, что супруги не охладели друг к другу, напротив – в их отношениях открылась чудесная пора, где взаимное тепло оживляет все вокруг.

Жанр и направление

Рассказ А.И. Куприна «Куст сирени» относится к методу и направлению реализма. Куприн — один из самых известных представителей этого направления в русской литературе. Его произведения отличаются очень яркими и детальными описаниями быта (ежедневных бесед, событий), наполненными ощущением как бы живого участия в них автора-повествователя.

В рассказе, как правило, изображаются одно или несколько событий жизни героя или героев, выделяется одна сюжетная линия – эти черты и свойственны произведению «Куст сирени», а следовательно, мы можем определить его как рассказ (сюжет построен вокруг того, как Вера и Николай Евграфович решают проблему успешной сдачи экзамена).

Композиционно произведение можно разделить на три части:

  1. Возвращение Николая Евргафовича с работы и сообщение супруге о неудаче;
  2. Энергичная помощь Верочки мужу – всяческие старания исправить ситуацию;
  3. Счастливый конец — Вера снова встречает Алмазова, и он сообщает ей уже радостную новость об успехе.

Такая композиция называется зеркальной: и в начале, и в конце рассказа муж Веры возвращается с известием с работы.

Рассказ «Куст сирени» о любви супружеской. Эта тема раскрывается во взаимоотношениях Веры и Николая Евграфовича. Так, Верочка принимает горячее участие во всем, что случается в жизни её мужа. Она постоянно поддерживает его, отказывает себе во всем, даже необходимом, ради его успеха. Так, женщина закладывает свои украшения, чтобы достать деньги для садовника, который мог бы посадить кусты, чтобы супруг сдал экзамен. Дело в том, что он нечаянно посадил кляксу на чертеж, а вместо нее, чтобы не переделывать, нарисовал куст. Профессор рассердился и не зачел работу, так как знал местность наизусть. Но героиня посадила в том месте сирень, и смущенный преподаватель, увидев его, изменил оценку. В конце рассказа счастливые супруги смеются и делятся друг с другом своей радостью, взаимной любовью. В этом кратком эпизоде, раскрывающем суть рассказа «Куст сирени», писатель показал рецепт избавления от жизненных проблем. В одиночестве человеку приходится нелегко, он теряет веру в себя, а вот в супружестве он обретает не только эмоциональную привязанность, но и верного союзника в лице возлюбленного или возлюбленной. Главное – это научиться ставить общие интересы выше личных.

Другая сторона рассказа – тема жизненных ценностей. Для Верочки и её мужа это любовь, благополучие, взаимопонимание. Профессор же Николая Евграфовича, например, показан как человек, посвятивший себя, всю свою жизнь любимому делу.

Главные герои и их характеристика

  1. Николай Евграфович Алмазов — молодой небогатый офицер, который только с третьего раза поступил в Академию генерального штаба. Все экзамены давались ему очень тяжело, стоили больших трудов. Он описан как сильный человек, но неудача на последнем экзамене очень сильно ударила по его самообладанию, и он был расстроен так, что хотел чуть ли не заплакать от обиды. В трудную минуту он слушает свою жену, не сопротивляется её желанию помочь, исполняет её короткие поручения.
  2. Во всем его поддерживала жена Верочка, способная на глубокое сочувствие, умеющая взять на себя роль главы семьи в трудную минуту, разрешить тяжёлую ситуацию, стать миротворцем.
    Так, она обращалась к мужу очень осторожно и ласково, её быстрые решительные действия были вызваны искренней обеспокоенностью душевным состоянием супруга, его возможной будущей неудачей.

Главные темы рассказа, тесно связанные друг с другом, — любовь и счастье. Что такое настоящая любовь? В ней ли заключается счастье? Истинное чувство основано на взаимном доверии, на способности к самопожертвованию ради любимого человека, на умении понять боль и радость близкого, и в обладании им может заключаться настоящее счастье, духовное и возвышающее личность. Именно поэтому мы можем назвать Веру счастливой: она способна на такую глубокую любовь, и ею так же дорожит её супруг, как и она им.

В рассказе даются краткие описания деталей быта, обстановки, в которой происходит само действие, и зарисовки природы передают особое ощущение в тот или иной момент, как, например, тишину и красоту позднего вечера:

Когда Алмазовы приехали к садовнику, белая петербургская ночь уже разлилась по небу и в воздухе синим молоком.

Это состояние вечернего умиротворение продолжается еще и тем, что в это время люди уже возвращаются домой, к своей семье

Садовник, чех, маленький старичок в золотых очках, только что садился со своей семьею за ужин.

В произведении поднимается, прежде всего, проблема любви и связанная с ней проблема счастья. В частности, это и трудность истинной, жертвенной любви, и способности к искреннему участию, сочувствию. Это и недостаток силы духа у главного героя, и тяжелая задача на плечах Веры — взять на себя роль главного и разрешить трудную ситуацию, когда близкий человек в растерянности.

Так или иначе, проблематика произведения связана с нравственными категориями любовных отношений между людьми. Какими свойствами обладает истинная любовь, и как она проявляется? Способна ли она сделать человека по-настоящему счастливым и духовно свободным в своем счастье? Нравственные проблемы также коснулись мужа Веры, когда он осознал свой обман и понял, что поступил не очень хорошо по отношению к профессору.

Основная идея произведения заключается в том, что глубокая привязанность, взаимная любовь, доверие и уважение супругов строятся на умении жертвовать собой ради близкого человека, поддерживать, сочувствовать – быть рядом. Жизнь в согласии может зародиться, только если оба человека относятся друг к другу очень внимательно и с любовью. Именно такой брак может сделать жену и мужа счастливыми, возвысить их над рутиной и бытом.

Интересно, что главная мысль Куприна заостряется на роли женщины в браке. Именно от нее во многом зависит погода в доме. Если бы она не проявила должного понимания и только обрушилась на мужа за недостаток внимательности, то Николай сломался бы окончательно, а семья превратилась бы во взаимную пытку. Но поддержка, сочувствие и любовь Веры, которая жертвует своими интересами ради блага супруга, спасли положение и выручили героя, который вновь готов покорять гранитные кручи науки.

Итак, рассказ А.И. Куприна «Куст сирени», представляя некий идеал супружеских отношений, причем совершенно реалистичный, вдохновляет читателя естественной красотой человеческих чувств: взаимоуважения, доверия, жертвенности, участия. Таким образом, этот идеал наше сознание может впитать, соответственно, возвыситься и приблизиться к нему, понять его сущность и бессознательно потянуться к его красоте.

Необходимо учиться любить. Многие думают, что это чувство сваливается с неба или же целиком зависит от таинственной совместимости сердец, но писатель обращает наше внимание, что ему нужно именно учиться, совместно преодолевая трудности. Истинная любовь – не дар, а достижение, к которому приходят нравственные и добродетельные люди, которые готовы трудиться над собой для достижения гармонии в семье. Вот, чему учит Куприн в своем рассказе.

Рассказ А.И. Куприна «Куст сирени» я восприняла как что-то очень цельное, органичное, естественное. Взаимоотношения Веры и Николая Евграфовича, бытовые, казалось бы, повседневные, описываются так пристально и верно, что легко очароваться взаимной дружбой и любовью супругов. Впечатление от рассказа – появившийся где-то в памяти некий пример супружеских отношений, естественный, совершенно близкий к реальной жизни и вместе с тем очень благородный и красивый.

Современники писателя восприняли рассказ восторженно. Так, И. В. Терентьев написал, что «произведение А. Куприна обладает целительной силой чистейшего нравственного источника». В своей статье он особенно хвалил образ Верочки, как наиболее удачное открытие автора.

Николай Евграфович Алмазов едва дождался, пока жена отворила ему двери, и, не снимая пальто, в фуражке прошел в свой кабинет. Жена, как только увидела его насупившееся лицо со сдвинутыми бровями и нервно закушенной нижней губой, в ту же минуту поняла, что произошло очень большое несчастие… Она молча пошла следом за мужем. В кабинете Алмазов простоял с минуту на одном месте, глядя куда-то в угол. Потом он выпустил из рук портфель, который упал на пол и раскрылся, а сам бросился в кресло, злобно хрустнув сложенными вместе пальцами…

Алмазов, молодой небогатый офицер, слушал лекции в Академии генерального штаба и теперь только что вернулся оттуда. Он сегодня представлял профессору последнюю и самую трудную практическую работу – инструментальную съемку местности…

До сих пор все экзамены сошли благополучно, и только одному богу да жене Алмазова было известно, каких страшных трудов они стоили… Начать с того, что самое поступление в академию казалось сначала невозможным. Два года подряд Алмазов торжественно проваливался и только на третий упорным трудом одолел все препятствия. Не будь жены, он, может быть, не найдя в себе достаточно энергии, махнул бы на все рукою. Но Верочка не давала ему падать духом и постоянно поддерживала в нем бодрость… Она приучилась встречать каждую неудачу с ясным, почти веселым лицом. Она отказывала себе во всем необходимом, чтобы создать для мужа хотя и дешевый, но все-таки необходимый для занятого головной работой человека комфорт. Она бывала, по мере необходимости, его переписчицей, чертежницей, чтицей, репетиторшей и памятной книжкой.

Прошло минут пять тяжелого молчания, тоскливо нарушаемого хромым ходом будильника, давно знакомым и надоевшим: раз, два, три-три: два чистых удара, третий с хриплым перебоем. Алмазов сидел, не снимая пальто и шапки и отворотившись в сторону… Вера стояла в двух шагах от него также молча, с страданием на красивом, нервном лице. Наконец она заговорила первая, с той осторожностью, с которой говорят только женщины у кровати близкого труднобольного человека…

– Коля, ну как же твоя работа. Плохо?

Он передернул плечами и не отвечал.

– Коля, забраковали твой план? Ты скажи, все равно ведь вместе обсудим.

Алмазов быстро повернулся к жене и заговорил горячо и раздраженно, как обыкновенно говорят, высказывая долго сдержанную обиду.

– Ну да, ну да, забраковали, если уж тебе так хочется знать. Неужели сама не видишь? Все к черту пошло. Всю эту дрянь, – и он злобно ткнул ногой портфель с чертежами, – всю эту дрянь хоть в печку выбрасывай теперь! Вот тебе и академия! Через месяц опять в полк, да еще с позором, с треском. И это из-за какого-то поганого пятна… О, черт!

– Какое пятно, Коля? Я ничего не понимаю.

Она села на ручку кресла и обвила рукой шею Алмазова. Он не сопротивлялся, но продолжал смотреть в угол с обиженным выражением.

– Какое же пятно, Коля? – спросила она еще раз.

– Ах, ну, обыкновенное пятно, зеленой краской. Ты ведь знаешь, я вчера до трех часов не ложился, нужно было окончить. План прекрасно вычерчен и иллюминован. Это все говорят. Ну, засиделся я вчера, устал, руки начали дрожать – и посадил пятно… Да еще густое такое пятно… жирное. Стал подчищать и еще больше размазал. Думал я, думал, что теперь из него сделать, да и решил кучу деревьев на том месте изобразить… Очень удачно вышло, и разобрать нельзя, что пятно было. Приношу нынче профессору. «Так, так, н-да. А откуда у вас здесь, поручик, кусты взялись?» Мне бы нужно было так и рассказать, как все было. Ну, может быть, засмеялся бы только… Впрочем, нет, не рассмеется, – аккуратный такой немец, педант. Я и говорю ему: «Здесь действительно кусты растут». А он говорит: «Нет, я эту местность знаю, как свои пять пальцев, и здесь кустов быть не может». Слово за слово, у нас с ним завязался крупный разговор. А тут еще много наших офицеров было. «Если вы так утверждаете, говорит, что на этой седловине есть кусты, то извольте завтра же ехать туда со мной верхом… Я вам докажу, что вы или небрежно работали, или счертили прямо с трехверстной карты…»

– Но почему же он так уверенно говорит, что там нет кустов?

– Ах, господи, почему? Какие ты, ей-богу, детские вопросы задаешь. Да потому, что он вот уже двадцать лет местность эту знает лучше, чем свою спальню. Самый безобразнейший педант, какие только есть на свете, да еще немец вдобавок… Ну и окажется в конце концов, что я лгу и в препирательство вступаю… Кроме того…

Во все время разговора он вытаскивал из стоявшей перед ним пепельницы горелые спички и ломал их на мелкие кусочки, а когда замолчал, то с озлоблением швырнул их на пол. Видно было, что этому сильному человеку хочется заплакать.

Муж и жена долго сидели в тяжелом раздумье, не произнося ни слова. Но вдруг Верочка энергичным движением вскочила с кресла.

– Слушай, Коля, нам надо сию минуту ехать! Одевайся скорей.

Николай Евграфович весь сморщился, точно от невыносимой физической боли.

– Ах, не говори, Вера, глупостей. Неужели ты думаешь, я поеду оправдываться и извиняться. Это значит над собой прямо приговор подписать. Не делай, пожалуйста, глупостей.

– Нет, не глупости, – возразила Вера, топнув ногой. – Никто тебя не заставляет ехать с извинением… А просто, если там нет таких дурацких кустов, то их надо посадить сейчас же.

– Посадить. Кусты. – вытаращил глаза Николай Евграфович.


Статьи по теме